ruWings

Предполетная подготовка.

[-] Текст [+]
Предполетная подготовка предназначена для того, чтобы экипаж уяснил себе, как, в каких условиях, каким способом он будет выполнять конкретный взлет и выход из зоны аэродрома и как будет действовать на случай вынужденной посадки. Для меня именно в этом заключается главная роль подготовки к полету.

Вторая составляющая - как пройду по маршруту, что меня ждет по трассе и какие условия на посадке - важна именно для принятия решения на вылет, но этим решением и ограничивается. В полете будет достаточно времени уточнить нюансы и изменить решение в зависимости от изменяющейся обстановки.

Но, придя в АДП, начинаю именно со второй составляющей: какая погода на аэродроме посадки и на запасном. Если погода хорошая, то, в принципе, решение уже принято. Если есть сомнения, начинаются проблемы с выбором запасных, изменением заправки и согласованием заправки с загрузкой. Здесь активно подключается второй пилот. Если погода на пределе, подключается штурман: курс посадки, минимум погоды, выход на запасной, расстояние до запасного, перерасчет топлива.

Что касается опасных метеоявлений по трассе, то они просто принимаются к сведению: придет время, мы их обойдем. Единственно: внимательно изучаю зоны фронтальных гроз по маршруту и стараюсь предугадать темп их развития.

Итак, погода. Цифр, втискивающихся в рамки вариантов принятия решения, мне мало. Капитан должен знать, чем это обусловлено и какова динамика изменения погоды в пункте посадки. Поэтому обязательно смотрю по приземной карте, что нас там ждет. Особенно в таких сомнительных аэропортах, как Норильск.

Есть мнение, что полет в Норильск это нечто вроде "русской рулетки": повезет - не повезет. Летая туда больше тридцати лет, уходил на запасной за всю жизнь не более десятка раз. Значит, учитывать погоду и ломать голову все-таки стоит. Но готовых рецептов нет, каждый капитан должен сам решать, применяя все свои скудные знания по метеорологии и подключая здравый смысл. О вариантах принятия решения капитанами можно написать целую книгу, и у каждого она своя, как у каждого свое соображение, своя интуиция, свой нюх.

В принятии решения обычно опираюсь на всю совокупность известных мне факторов, влияющих на погоду в пункте назначения, - от фактической погоды за несколько сроков, сравнения ее с прогнозом и приземной картой, до опроса прилетевших экипажей, плюс известные мне местные особенности данного аэропорта.

Если есть сомнения, а вариант принятия решения согласно НПП допускает двоякое "лететь - не лететь", предпочитаю подождать еще срок-два. То есть: не лететь. Вылет "на арапа" для меня просто неприемлем. Не отношусь к той категории людей, которые норовят во что бы то ни стало ввязаться в драку, а уж там - видно будет, извернемся. Не мною сказано, что осторожность - лучшая черта мужества; главное - определить черту между разумной осторожностью и откровенной трусостью. Вылетать же, зная почти наверняка, что уйдешь на запасной, не позволяет мое достоинство мастера: не для налета летаю, а для людей. Поэтому лучше подожду. Кстати, не так уж и много задержек по уточнению прогноза погоды у меня было. Обычно глубокий анализ и подробная консультация с синоптиком позволяли чуть опередить минимум погоды. Но посадок в условиях минимума или близких к нему было предостаточно. И от этого выработалась уверенность: уж кто-кто, а я-то справлюсь. Всегда берегу эту уверенность, лелею ее и не позволяю затоптать разного рода рамками, ограничениями и чужими обтекателями, постоянно спускаемыми нам из высоких кабинетов. Уверен: случись что - сяду в любых условиях, потому что мой экипаж серьезно к этому подготовлен и верит в мое мастерство.

Уверенность капитана - основа безопасности полета.

В принятии решения на вылет проявляются лучшие личностные качества капитана, когда ради безопасности и регулярности полета приходится иной раз переступать через страх наказания за то, что - а вдруг - не оправдаются твои личные прогнозы. Ты ждал туман, задержал рейс - а тумана-то и не было. Ну и что. Да: может, раз, два и не будет того тумана, но десять раз - будет, а ты десять раз задержишь рейс на пару часов - и будешь прав. И пассажиры не будут томиться на запасном аэродроме.

Я пока еще жалею пассажиров. И топливо жалею, и ресурс самолета, и бездарно потраченное время. И все это зависит от одного моего решения. Вот и приходится решать всерьез. В этом - мой профессионализм.

В принятии решения всегда активно участвуют второй пилот и штурман. Честно скажу, были случаи, когда экипаж буквально тыкал меня носом в запрещающую цифру, просмотренную мной второпях. Все-таки голова капитана в процессе подготовки к полету забита достаточным количеством досадной мелочевки, и две, а то и три головы, работающие в одном направлении, дают более качественный результат. Иной раз сомнения опытного члена экипажа складываются с сомнениями капитана, и, по зрелом размышлении, задержав рейс и убедившись потом, что таки закрылось, думаешь: "куда чуть было не влез..."

Приняв решение на вылет по условиям на аэродроме назначения, что обычно занимает немного времени, обращаю свое внимание на условия взлета. Каждое из них рассматривается с точки зрения отказа матчасти. Большая взлетная масса требует особого здравомыслия при расчете скорости принятия решения. Не секрет, что команда штурмана "Рубеж" застает капитана где-то на последней трети ВПП стандартных размеров, и ясно же, что расчет расчетом... а не остановишься. Поэтому сразу оговариваю: на тяжелой машине, пробежав половину полосы, надо, безусловно, продолжать взлет, даже при пожаре, иначе выкатишься и наломаешь дров, которые охотно сгорят. А сесть за три с половиной минуты на ту же полосу - можно. Но в каждом конкретном случае есть масса оговорок, которые надо скрупулезно учесть.

Момент отрыва втиснут в узкий диапазон между командой "Подъем", ограничением по путевой скорости отрыва и предельным углом атаки на границе срабатывания АУАСП. Надо и отделить самолет вовремя, и не сделать это резко. Этот нюанс уточняется уже после загрузки - по центровке, и уже тогда предварительно определяется необходимый темп взятия штурвала.

Предполагаемая первоначальная вертикальная скорость задается взлетной массой и температурой воздуха. В жару на взлетном режиме машина идет, как на номинальном; надо быть к этому готовым. На случай отказа двигателя руки должны быть железными и держать вертикальную в первый момент не более 1 - 2 м/сек, а далее - по возможностям машины. Особого внимания требуют аэродромы со сложным рельефом местности и отворотами на малой высоте. Никакие загорания оранжевых табло "Крен велик" не должны отвлекать пилота. А то ведь нам усиленно вдалбливается, что загорание любого табло - криминал, требующий отписок и обтекателей, и мы на взлете начинаем думать об этом, а не о безопасности. Пожалуй, сейчас эта тенденция, это стремление бездельников, имитирующих бурную деятельность - опаснее старой, изношенной матчасти, от которой можно ждать всего, в том числе и ложного срабатывания тех табло. Пилоту, поднимающему в небо тяжелый лайнер, нельзя думать об отписках, оправданиях и обтекателях. Пусть об этом думают те, кто обязан оберегать пилота в его сложной работе от лишних, вредящих делу мыслей, от страха наказания... за то, что ты - пилот.

Короткая полоса требует более раннего принятия решения. Уклон требует своих поправок. Характерен Ростов: разбег - на горку, выкатывание - под горку. Коэффициент сцепления вносит значительный корректив в расчеты. Торможение колесами на скользкой полосе неэффективно, а отказ крайнего двигателя лишает нас одного реверса. Таблицы таблицами, а здравый смысл должен присутствовать везде. Причем, расчеты, сделанные в штурманской, к моменту взлета уже требуют поправок на изменившиеся условия. Так, сильный встречный ветер заведомо сводит воедино рубеж-подъем, а развернувшийся поперек полосы - требует и более раннего рубежа, и коррективов в технике выполнения аварийного захода стандартным разворотом.

При обдумывании аварийного захода приходится учитывать препятствия в районе аэродрома. Особенно на аэродроме, где раньше не бывал или бывал редко. Открываешь схемы в сборнике... ну и наворочено! Опять же: имитация бурной деятельности и чей-то обтекатель. На все случаи жизни.

Хотят вроде как лучше, а получается, что лучше уже было, лет 25 назад. Вот те схемы были и просты, и доступны, и понятны, и наглядны, и на них в момент можно было найти нужные (и немногие-то) данные... теперь попробуйте.

Гонимся за Западом. Забываем, что за 70 лет абсолютно самостоятельного опыта полетов над величайшими в мире просторами нашей страны у нас выработалась своя, надежно отработанная, опирающаяся на русский здравый смысл система безопасности полетов. Без ссылок на "такой-то пункт параграфа дополнения к поправке какой-то западной конвенции". И - надежнейшая.

А теперь, путаясь в кишащей массе значков, сносок, оговорок, сокращений и ссылок, поищите-ка просто высоту препятствий. Прикиньте свою минимальную безопасную и запомните, чтоб всплыла одна цифра... когда, не дай Бог, будете падать на полосу. Тогда будет не до координат и пеленгов, не до спутниковой навигации - секунды решают! Но в кабинетах учитывают все случаи жизни и щедрой рукой высыпают цифры и значки на схему... кроме самых необходимых - те долго будешь искать.

От прогресса, конечно, не уйти. Навязали нам западную схему - необходимо наладить ее надежное изучение, чтоб от зубов отскакивало. Особого внимания требует Лист предупреждений. Летом бурно развивается ремонтно-строительная деятельность на аэродромах, и надо вчитываться и зримо представлять, что тебя там ждет, что работает, а что отключено, какие РД закрыты, куда и на сколько перенесен порог ВПП и каковы вследствие этого высоты пролета приводов и минимумы погоды. Имею богатый опыт попадания в сложные ситуации из-за своей невнимательности при ознакомлении с Листом. Нет, недаром пишу его с большой буквы - он требует сугубого внимания, и изучение его является важным этапом предполетной подготовки.

Что касается площадок для аварийной посадки, то, проезжая каждый день мимо одного такого поля, обозначенного в нашей аэродромной схеме, с содроганием гляжу на изгибы его рельефа, на насыпь, по которой проходит дорога, на высоковольтные линии - и думаю: костей ведь не соберешь. Да и как искать его ночью или при низкой облачности... нет уж, твердо, раз и навсегда решил: только на полосу! Мы не на По-2 летаем. Да и много ли значится в истории нашей гражданской авиации случаев, когда пришлось воспользоваться такой площадкой в районе аэродрома - и, главное, самолет на нее попал? Сам лично такого случая не знаю. И слава Богу.

Смена.

Нам выпало работать в такое время, когда остро встает вопрос об уровне профессионализма нашей смены. С распадом Советского Союза рухнула и стройная система подготовки кадров гражданской авиации. Наша авиация переживает трудный период выживания. Авиакомпании, работая на грани фола, эксплуатируют бесценный опыт и мастерство старшего поколения летчиков, наработанные еще в советское время. Именно на этом держится безопасность полетов - но отнюдь не на закручивании гаек.

Наше мастерство вырабатывалось и шлифовалось по стройной и надежной схеме. Каждый из старых летчиков последовательно прошел ступени эксплуатации легких, средних и тяжелых самолетов, несколько типов, от простого к сложному; от второго пилота до командира; далее - на более тяжелом типе - снова: от второго до командира. Так мы пришли на нынешнюю технику, освоили ее и налетали на ней тысячи часов.

Теперь мы уходим. Мы уносим с собой и бесценный опыт, и, частично, романтику, и совестливое отношение к нашему делу. Мы надеемся на ту смену, которую сами воспитали, над становлением которой трудились, как над поколением собственных детей. Им было уже труднее, чем нам. Поголовное высшее образование отнюдь не добавило опыта полетов на большом количестве типов самолетов: основная масса после училища села сразу на Як-40, а после него - сразу на Ту-154. Положение в какой-то мере спас застой в авиации: большинство успело пролетать вторыми пилотами на одном типе по несколько лет и таки набраться ремесла; но самого ценного - командирского опыта - они имели немного.

Нынешние пилоты имеют смутное представление об использовании системы ОСП, нет у них опыта заходов по радиопеленгатору, не приходилось им и подбирать угол сноса по запросам места у диспетчера. Зато они со школьной скамьи используют точные курсовые системы, ILS и радиолокатор, умеют летать по приборам и напрочь забыли, как пользоваться навигационной линейкой. Правда, нынче все научились настраивать систему спутниковой навигации и по ней определять место. Это просто. Это - прогресс, и его не остановить.

Обучение этого поколения производилось уже бессистемно. Так как на Ту-154 сама жизнь отбирала наиболее жизнеспособных летчиков, их таланта хватало на самообучение. Метод щенка, брошенного в воду, дал плеяду капитанов, способных решать любые задачи полета... но не выработавших в себе способность обучать, за редким исключением. Да и неоткуда было этим способностям взяться. Если наше, старое поколение имело тысячи и тысячи часов для того, чтобы отточить мастерство и вволю наслушаться ценных указаний своих учителей - еще фронтовиков, - то мы и научились, по крайней мере, тому, как не надо кричать под руку, и оценили, как важно иной раз ту руку подставить. Наша смена таких возможностей имела меньше.

Точно такой же путь параллельно с пилотами и штурманами прошло и старое поколение бортмехаников. Все они обязательно отработали срок на земле авиатехниками. Лучших из них забирали на борт, на более легкие типы; последовательно переучивали на тяжелые. Эти люди досконально знают материальную часть, и, главное, с отказами и неисправностями они знакомы еще по земле. Кроме того, придя на тяжелую технику, они уже имели бесценный опыт, чувство летающего человека.

Такой хозяин самолета чувствует ответственность не только за матчасть, а за весь полет. Он, сидя сзади, вовремя подскажет, подстрахует, не даст сбиться стройной мелодии полета. Еще одно важнейшее качество бортмеханика: он сделает все, чтобы самолет долетел. Он возьмет на себя, разделит с капитаном и наземным инженером ответственность и свою долю разумного риска и довезет пассажиров. Я лично это качество ценю выше голого профессионализма, вернее, считаю важнейшей его составляющей, наряду с хладнокровием, способностью к анализу и знанием матчасти и РЛЭ.

Нынешним молодым бортинженерам, пришедшим с институтской скамьи, не хватает именно чувства полета. К одним оно приходит со временем, а иные так увязают в бумагах, что в их профессиональной деятельности явно и превыше всего чувствуется обтекатель на свое седалище. С таким бортинженером за спиной - спине холодно в полете. Он на себя ничего не берет. К счастью, таких немного.

О штурманах разговор особый. Они приходят со школьной скамьи сразу на серьезную технику. Штурманская работа - точная; красноярская штурманская школа - сильная; за несколько лет из молодых специалистов выковываются надежные навигаторы.

Но их подстерегает несколько каверзных моментов. Первый из них - раздолбанность (иного слова не подберу) наших приборов. Выработать в себе чутье надежного контроля над всем навигационным комплексом - этому в школе не учат. Но это совершенно необходимое качество для современного штурмана. Разумное недоверие к, казалось бы, очевидным показаниям приборов, умение использовать те из них, которые еще не отказали, комплексное самолетовождение - вот то, на чем стоит мастерство наших штурманов.

Надо научиться летать в условиях, когда земля все больше и больше освобождается от средств самолетовождения, надеясь, видимо, что самолеты все лучше и лучше оснащаются автономными средствами. И еще один подводный камень: пользование шпаргалкой спутниковой навигации. Сейчас этими калькуляторами пользуются практически все. Но это не значит, что штурман с машинкой - хороший штурман. Хороший штурман тот, о котором его капитан скажет: этот - довезет. Машинка - хороший помощник, но интеллект, профессионализм и опыт - лучше. Контроль самолетовождения всегда должен быть комплексным.

Размышляя обо всем этом, с горечью констатирую, что фундамент нашей авиации - профессионализм кадров - деформируется не в лучшую сторону, а человеческий фактор начинает играть главную роль в возникновении отклонений от нормы. Главная боль - контингент вторых пилотов, тех, кто должен сесть на левое кресло через несколько лет. Мы уже столкнулись с тем, что на тяжелый и самый сложный в управлении и эксплуатации лайнер пришлось наскребать буквально по сусекам людей, которые за штурвал-то не держались несколько лет, либо и вообще только что окончивших летное училище. Они воспринимают это как чудо сбывшейся мечты, но... какие же это пилоты Ту-154.

Наметилась тенденция к переходу на двучленные экипажи, и многие штурманы, опасаясь грядущей невостребованности их уважаемой профессии, стали переучиваться на пилотов. Авиация нынче востребовала всех, кто хоть чуточку в ней смыслит и имеет здоровье. Потек в авиацию тонкий ручеек фанатиков-симмеров, летавших до этого только на компьютерных флайт-симуляторах, а теперь, правдами и неправдами добывших пилотские свидетельства. Идут в коммерческую авиацию пилоты-любители. Идут все, кто мечтал летать. Нынче благоприятный момент - авиакомпании берут практически всех! Но мы, старики, не строим иллюзий относительно уровня их... нет, мастерством это не назовешь. И самим им нечего мнить о себе - только уповать на то, что попадут в умелые, опытные, заботливые руки хорошего капитана, - и очень, очень стараться.

Мне уже не придется полетать с ними; я ухожу. Обращаюсь к вам, молодые капитаны. Это - уже ваша смена. Работать надо с нуля. Вы сами давно уже забыли, что те навыки, которые считаете элементарными и само собой разумеющимися, вы нарабатывали долго и сложно, от типа к типу, под умелым контролем, под доброжелательным руководством, непрерывно, от штурвала школьного Як-18 до Ту-154. Ребятам, которые пришли учиться у вас, этого не досталось. Их зашвырнули в угол, растоптали их мечту, посадили на паперть. А теперь мы требуем от них умения. Метод щенка, брошенного в воду, здесь не только не сработает, а удушит хилые ростки, прибитые холодом безвременья. А другого материала у вас нет. Если прервется нить профессионализма, рухнет вся наша школа, рухнет безопасность, рухнет авиация. Конечно, придет заграничный пилот, потребует много долларов. Но по российским трассам должны летать российские летчики.

Обстоятельства сложились так, что нынче судьба красноярской, да и любой другой школы находится в ваших руках. Каждый из вас должен, по совести, по-людски, стать инструктором. Обращаюсь к тем, кто неравнодушен к судьбе нашей Авиации, нашего Дела, на алтарь которого вы кладете свою жизнь. Верю, что вас таких - еще много. Отнеситесь же к этому делу как к долгу перед старшим поколением, которое вас воспитало и научило летать. Вас, как умели, взлелеяли; теперь ваша очередь. Отдайте долги своей смене, а та отдаст своей. Штурвалом, налетом надо делиться с молодыми - как же им хочется летать! Отрывайте от себя. Вкладывайте всю душу в молодых.

Обращаюсь к тем, кто по долгу службы обязан контролировать полеты. Не перетягивайте резьбу. Пилоты нынче нарушают не столько потому, что недисциплинированны, сколько потому, что недоучены. Запугаете экипажи - будете иметь троечный контингент, потерявший интерес к делу. И Дело низведется до прагматического использования самолета в личных целях, а летчик станет потребителем полета, а не его созидателем.

Обращаюсь к командно-летному составу. Должны же среди вас найтись люди, имеющие мужество сказать: экипаж не виноват! Защищайте летчика. И еще о методе закрепленного экипажа. Конечно, жизнь заставляет использовать пилотов как кнопки. Но опытные командиры эскадрилий все-таки должны стараться группировать вокруг капитана несколько вторых пилотов, с которыми ему придется часто летать. Тогда постепенно получится слетанность и психологическая совместимость. Зная людей, капитан будет легче приспосабливаться при замене вторых пилотов, а вторые пилоты так же приспособятся к знакомому капитану.

Обращаюсь к талантливым капитанам. Изучайте и приумножайте драгоценный опыт красноярской, московской - да любой школы. Возьмите на себя ответственность: и сердцем, и душой, и руками - зажечь в сердцах молодых летчиков благородную зависть к Мастерству и показать, как ЭТО КРАСИВО делается!

Красноярск. 2007 г.

Снятие напряжения. Оглавление

ruWings.ru:  |   Карта сайта  |   Поставки авиазапчестей  |   Поставки контровочной проволоки  |   Объявления о продаже авиазапчестей  |   Рейтинг сериалов  |   Заявка на микрокредит

ruWings © 2011-2014